Вадим Казаченко растрепал интимные подробности жизни с Мартыновой

А в начале мая, когда съемки «Один в один» закончились, я улетел в Германию к моей дочке от первого брака Марианне. Она уже пять лет была замужем. Но у них с мужем никак не появлялись дети. Они обошли всех врачей. А потом, будучи по вероисповеданию любавическими хасидами, обратились с молитвой к мессии всех ортодоксальных евреев Машиаху. В священный день совершили какой-то ритуал. И 25 апреля 2016 года Марианна родила дочку. С этим радостным событием я и отправился ее поздравить.

— Из Германии я вернулся счастливый, на расслабоне. У меня на пороге тут же возникла Мартынова. Я напомнил ей о своем желании развестись. Но в ответ опять услышал: «Нет-нет-нет!» Чем все закончилось — нетрудно догадаться. Мы не виделись больше месяца. Ничто человеческое нам не чуждо. Как потом утверждала Мартынова, именно в этот день был зачат ее ребенок. Но для меня большая загадка — каким образом за предыдущие два года в тех же условиях не было никаких результатов, а тут он вдруг появился.

Меня потом обвиняли: «Что же ты спал с ней без презерватива?» У меня на то были свои причины, связанные с физиологической природой. Тем не менее я старался не допустить ее беременности. У меня не было ни финансовых возможностей, ни желания заводить детей. Мы с Мартыновой даже разговоров об этом никогда не вели.

Правда, иногда она звонила и говорила: «Вадим Геннадьевич, я сегодня приеду. У меня овуляция». Как только я слышал это волшебное слово «овуляция», я, как нормальный взрослый мужчина, понимал, что дальше стоит за этим словом, и делал все возможное, чтобы — не дай бог! — ничего случайно туда не попало. Грубо говоря, за пять минут до оргазма меня там уже не было. Поэтому в истории с ее беременностью не все так просто. Я пока не могу озвучить все имеющиеся в моем распоряжении факты. Могу сказать только, что Мартынова не забеременела обычным естественным путем, как она пытается это представить.

Свою беременность она скрывала от меня все лето. На мой взгляд, это ненормально. «Как вы могли не замечать, что она ждет ребенка?» — удивляются сейчас все. А как я мог что-то заметить, если она со мной не жила? Когда между нами уже начались судебные разбирательства, Мартынова предоставила в суд справку, что еще 12 июля 2016 года ее обследовал акушер-гинеколог и поставил ей диагноз «беременность 4 — 5 недель».

А 13 июля у меня был день рождения. Она приехала меня поздравить. Но о результатах обследования мне ни слова не сказала. Мы поужинали на каком-то пароходике. Потом приехали ко мне домой. В тот момент начался сильный ливень, и Мартынова попросилась у меня переночевать. Но сразу предупредила: «Что-то у меня после ужина разболелся живот. Мне так плохо, что вы ко мне даже не приближайтесь! Никакого секса! Если хотите, давайте я вам быстренько сделаю хорошо!» — «Оля, расслабься! — ответил ей я. — Ну, не хочешь ты сегодня со мной спать — и не надо. Что мне теперь об стенку из-за этого убиться?!»

Мне и в голову тогда не приходило, что истинной причиной ее нежелания вступать со мной в интимный контакт могла быть вовсе не проблема с животом, а ее беременность, которую она боялась случайно нарушить в процессе секса.

— В следующий раз Мартынова объявилась у меня в начале сентября, когда я вернулся с гастролей по Черноморскому побережью и собирался улетать в Сирию. «Я снова вынужден вернуться к неприятному для тебя разговору про развод», — сказал ей я. «А вы теперь со мной не разведетесь, Вадим Геннадьевич, — заявила она. — Я только что была у врача. У меня уже 15-я неделя беременности». — «Почему же ты раньше молчала?» — возмутился я, поняв, что меня держат за идиота. «Я ждала, когда проверят, что ребенок будет здоровый, не даун и не с ДЦП», — объяснила Мартынова.

Но, похоже, она ждала совсем другого. Дело в том, что 15-я неделя — это тот срок, когда аборт разрешают делать только при угрозе жизни и здоровью или в случае криминальной беременности в результате изнасилования. «Готовьтесь, Вадим Геннадьевич! — сказала Мартынова на прощание. — Вам пора пожить не только для себя». После чего выключила свои телефоны и перестала выходить со мной на связь. «Раньше мой муж был такой хороший, — говорит сейчас она. — Что с ним случилось? Мне так стыдно за его нынешнее поведение. Это Ирина Аманти что-то с ним делает». А что она сама со мной сделала?

Отчаявшись договориться с Мартыновой по-хорошему, я попытался расторгнуть наш брак через суд. Но тут рядом с ней появилась глава псевдоюридической фирмы Екатерина Гордон, поставляющая телеканалам фекалии, которые там разводят в жижу и выливают на зрителей. Эта так называемая правозащитница лично знала нас с Ириной много лет. Она могла бы позвонить мне, как только к ней обратилась Мартынова, и сказать: «Давайте встретимся и как-то решим этот вопрос!» Но вместо этого Гордон продала секреты моей частной жизни Первому каналу и начала меня шантажировать. «Если вы не согласитесь на наши условия и будете подавать иски, я угондошу Вадима Казаченко», — сказала она моему адвокату.

Под ее руководством Мартынова вывернула меня на Первом канале буквально наизнанку. Разве что конец мой не показала. Но теперь им придется иметь дело с другим Вадимом Казаченко. Не тем, с которым они столкнулись полтора года назад.

Я тогда долго не мог поверить, что это происходит со мной. Списывал все на предродовую и послеродовую депрессию Мартыновой. Но, когда бывшая жена круглосуточно поносила меня на протяжении полутора лет, даже такой терпеливый человек, как я, лишился всяких иллюзий. Зато наши отношения с Ириной стали просто великолепными. Раньше мы стеснялись говорить вслух о наших чувствах. А теперь нам уже нечего скрывать.

Отметим, что подобные откровения Казаченко вызвали противоположную реакцию публики. Самые преданные фанатки все также стоят на защите своего любимца и считают его жертвой коварной обольстительницы, однако многие полагают, что артист ведет себя не по-мужски, опускаясь до прилюдного выворачивания трусов.