«Меня теперь никакая зараза не берет»: Собчак рассказала, как переболела коронавирусом

Ксения Собчак и Константин Богомолов вслед за многими знаменитостями решили провести прямой эфир в Инстаграме. Больше всего супруги говорили о бушующей в мире пандемии коронавируса.

«Я, например, считаю, что давно переболела коронавирусом, — неожиданно заявила Ксения в прямом эфире. — Поэтому меня теперь никакая зараза не берет. В начале декабря я страшно заболела, я никогда так не болела: кашель, температура, ломота… Неделю я лежала дома, не могла сбить температуру».

По словам Собчак, медики поставили ей диагноз «атипичная пневмония» и назначили «какие-то антибиотики». Кроме того, Собчак рассказала, что болезнь дала осложнения, и она практически полностью потеряла голос.

«Это были прекрасные дни», — прокомментировал рассказ Ксении Константин Богомолов.

В конце концов ведущей пришлось прибегнуть к помощи фониатра, который «закапывал через трубочку адреналин» и помог Собчак восстановить голос.

«Я никогда не видел Ксению такой слабой, беззащитной и несчастной», — подытожил Богомолов.

Собчак выразила уверенность, что «китайцы всех надули», и большинство из нас уже переболели коронавирусом с той лишь разницей, что он не был диагностирован.

Перенесла ли на самом деле Собчак COVID−19 или нет, может показать только особый анализ на антитела, который делают далеко не во всех странах мира. Делала ли его Ксения — неизвестно. Что же касается заражения в декабре, то, согласно данным исследований, первые случаи коронавируса в Китае действительно начались в ноябре. И, вероятно, уже в начале зимы были завезены в Италию многочисленными китайскими туристами.

К слову, недавно маму Ксении, Людмилу Нарусову, госпитализировали в Коммунарку с подозрением на коронавирус. К счастью, опасения не подтвердились. Собчак объявила о результатах анализов: «Результат теста отрицательный. Диагноз — пневмония. Уфффф. Берегите своих родителей! Не выпускайте их никуда! Я вот вела столько бесед, но сложно объяснить активному человеку, что надо одному посидеть дома, и без Платона! Столько обид было эти недели на меня, что не видимся…»