Из-за Фирсова Легкоступова оказалась в больнице уже через 2 недели после знакомства

Валентина Легкоступова скончалась ровно через 40 дней после свадьбы с яхтсменом Юрием Фирсовым. Напомним, исполнительницы хита «Ягода-малина» не стало 14 августа. 8 августа вместе с мужем она попала в 17-ю Наркологическую больницу Москвы. Спустя двое суток женщина впала в кому. Спасти артистку пытались реаниматологи ГКБ № 13, куда ее перевели в крайне тяжелом состоянии. Но она скончалась, так и не приходя в сознание.

Причиной смерти стала закрытая черепно-мозговая травма. Получить такую можно двумя способами: в результате удара тупым предметом по голове или после падения. Уголовное дело по факту смерти певицы до сих пор не возбуждено, однако дочь Легкоступовой Анетта Бриль делает все возможное.

Дети певицы в смерти матери винят Юрия Фирсова. Именно он в течение двух недель находился рядом с артисткой. Валентина и Юрий бурно праздновали свою свадьбу, много пили. Когда Анетта пришла к маме в гости, то в тот же день увезла ее и Фирсова в 17-ю Наркологическую больницу.

Почему именно туда, а не в травматологию, почему под другим именем и фамилией? На эти вопросы долгое время не было ответов. В интервью «КП» на условиях анонимности о событиях тех дней и о том, что знаменитая певица и раньше лечилась от алкоголизма, рассказал врач-нарколог этой столичной клиники. Врачебная этика запрещает раскрывать некоторые секреты пациентов, но молчать доктор больше не может. Он уверен, в случившемся виноват супруг певицы.

Источник сообщил, что Юрий Фирсов последние лет 10 минимум 3 раза в год оказывался в наркологическом отделении — «постоянный клиент, если тут уместно такое выражение». Интересовался яхтсмен только снятием абстинентного синдрома — услугами по выводу из запоя. «Всегда ложился не под своей фамилией и пользовался платными услугами, — вспоминает собеседник издания. — Во время регат он не употреблял спиртное, а вот после их окончания всякий раз срывался. Но обычно он в клинику ложился один. Впервые с Валентиной Легкоступовой мы его увидели в марте».

Медик уточнил, что артистка впервые поступила с алкогольным абстинентным синдромом. И у нее тогда были зафиксированы многочисленные гематомы на руках и ногах. В полицию информацию о повреждениях не передавали, так как пациентка поведала врачам вполне правдоподобную историю о падении с эскалатора в аэропорту. Да и выглядели они вполне вполне счастливой, любящей парой.

О том, что у Легкоступовой на протяжение почти всей жизни была непереносимость алкоголя, медик был осведомлен. По его мнению, артистка увлеклась спиртным из-за мужчины:

«Ненаучно, конечно, но отвечу так. Она взяла и влюбилась в алкоголика. Он пил и она с ним за компанию. У парочки какая-то нездоровая одержимость друг другом была. Они попали к нам через две недели после знакомства в первый раз и уже тогда говорили про свадьбу. А ведь Фирсов на тот момент вообще-то был женат. Спустя пять месяцев они снова к нам вдвоем приехали: уже как муж и жена», — высказался инсайдер.

Когда Легкоступова поступила в наркологическое отделение, о ее травме сотрудники не знали: «Они лежали под чужой фамилией, чтобы история не просочилась в газеты. У обоих был абстинентный синдром, а про само падение Легкостуоповой ни она, ни ее муж не говорили. Дочка певицы, которая присутствовала в момент госпитализации, тоже не заостряла внимание на травме матери, всех интересовало именно выведение из запоя».

Из-за отсутствия жалоб Легкоступову не обследовали, что в итоге и привело в непоправимым последствиям.

Сотрудник клиники еще тогда обратил внимание на многочисленные гематомы на теле артистки. Однако она утверждала, что все повреждения получила сама. И хотя у персонала появились сомнения на этот счет, все списали на алкоголь. Руководство отделения сигнал в полицию передало только после того, как она впала в кому.

При этом инсайдер отмечает странное поведение мужа артистки: «Фирсов просто уехал из больницы и бросил умирающую жену. Так ведут себя люди виновные. И как минимум он виноват в том, что довел женщину, которая его действительно любила, вот до такого состояния. Первое, что он должен был сказать врачам, это то, что она упала или как-то еще иначе получила эту серьезную травму головы. Если бы он хотя бы это сделал, ее можно было бы спасти», — считает врач.