Глупые шутки Киркорова доводили его директора до отвращения

Издание eg.ru опубликовало подборку воспоминаний одного из легендарных «бойцов невидимого фронта» отечественного шоу-бизнеса — концертного менеджера Геннадия Руссу. Он успел поработать со многими артистами нашей эстрады и может поведать множество историй о них.

Знакомство с Филиппом Киркоровым состоялось на заре карьеры исполнителя. «Я подумал, что из этого красивого юноши рано или поздно вырастет большая звезда», — вспоминает Руссу. Подружившись с артистом, он часто приглашал его в гости, в ответ Филипп познакомил менеджера со своей мамой Викторией, которая была его мозговым центром. Так, постепенно дружба переросла в деловое сотрудничество.

Ради работы с Киркоровым Руссу «ушел» от Игоря Саруханова, хоть тот собирал стадионы, а у Филиппа была только бобина с тремя песнями — «Ты, ты, ты», «Кармен» и «Посмотрите на часы».

Но интуиция меня не подвела…

…В 1990 году мы поехали с Филиппом в Ленинград на фестиваль «Интершлягер». Он исполнял песню «Кармен». На подтанцовках у него выступали две девочки — Маша Шотланова и мулатка Элеонора О’Джей. В том же фестивале участвовала группа «Кармен» — Сергей Лемох и Богдан Титомир. А голосовали зрители.

После второго тура группа «Кармен» отставала от Киркорова на 10 голосов. И вдруг жюри приняло решение, что на третий тур нужно выходить с новой песней. Филипп решил петь «Посмотрите на часы». Это такая игровая песня. Обычно на ней он выходил в зал, брал какую-нибудь толстенькую тетушку и танцевал с ней. Но для конкурса она совершенно не подходила. А незадолго до этого Филипп записал песню «Небо и земля». Мне она безумно нравилась. И я предложил спеть ее. «Нет, эту цыганщину петь не буду», — уперся Филипп. Его поддержала мама: «Геночка, наверное, вы не правы. Филя все-таки артист. Он же лучше знает, что ему делать на сцене».

Я пытался объяснить, что в песне «Небо и земля» он может более выгодно показать свои вокальные данные. Но Филипп не хотел меня слушать. Дошло до того, что мы друг друга послали, и я уже хотел хлопнуть дверью.

В качестве приза за победу на конкурсе давали телевизор и видеомагнитофон. Комплект тогда стоил 25 тыс. руб. На эти деньги можно было купить по госцене три машины-«восьмерки». Филипп очень хотел получить этот приз. Постоянно повторял, какой у него дома старый телевизор. И тогда я предложил: «Давай ты споешь «Небо и земля»! Если проиграешь, я куплю тебе такой комплект. А выиграешь, поделим приз пополам». Филипп согласился.

После его выступления зал встал и аплодировал стоя. И уже без подсчета голосов стало ясно, что он победил. Конечно, когда ему дали приз, делиться со мной Филипп не стал. «Это же комплект, — сказал он. — Как его можно разделить?»

После «Интершлягера» карьера Филиппа пошла в гору. Посыпались приглашения на гастроли. А потом мы поехали с ним в круиз по Средиземному морю и там разругались. Филипп любил глупые детские шутки — за обедом рассказывал, из чьего мяса приготовлено второе, или бросал в суп искусственных мух. А мне от этого всегда становилось плохо. Я не выдержал и ушел от него.

Никакой другой причины не было. Я полтора года с ним не работал, но мы, как и прежде, продолжали общаться. Филипп регулярно звонил. «Геночка, здравствуй! — говорил он. — Я сейчас в Сингапуре. Представляешь, у них тротуары бегущие. Это так классно. Если бы ты не ушел от меня, ты тоже был бы сейчас здесь». Через некоторое время звонил снова: «Я сейчас в Израиле. Здесь такое классное море. Как жаль, что тебя со мной нет». Но вернуться напрямую не предлагал. У него есть такая особенность — он никогда не признает свою неправоту и не извиняется.